Более 2 млн туров и экскурсий по 101 стране мира от 34 туроператоров

Глоток воды

Иран обладает манящей и немного тревожной славой. Со школьных времен мы помним черные тучи персов, наползающие на маленькую Грецию, 300 героев-спартанцев, погибших в битве при Фермопилах, афинян, торжествующих при Марафоне, и битвы Александра Македонского. Далее целые столетия теряются для нас во мгле. Мы помним только, что в ХIX веке в Тегеране был убит Грибоедов. Затем пропускаем еще 100 лет и попадаем в Тегеран 1943 года, где Сталин, Рузвельт и Черчилль делили мир. И уж совсем мало кто знает подробности о событиях Иранской революции 1979 года,
от которой в нашей памяти осталась величественная и тяжелая фигура аятоллы Хомейни и неразрывно связанная с ней Ирано-иракская война. Говоря про «наши» знания, я имею в виду, конечно, «обычных людей». Именно они — хранители общих представлений о жизни других народов. И с этой точки зрения Иран иногда представляется не только загадочной, но и мрачной страной. А теперь давайте попробуем посмотреть на историю глазами иранцев.

Персия — одно из древнейших государств в мире. Способы управления, впервые использованные в эпоху Ахеменидов (как раз при царях, атаковавших Грецию), были одними из самых милостивых и прогрессивных для своего времени. Персидская империя достигла невероятного могущества; при царе Дарий I она занимала территорию от Македонии — на западе до Индии — на востоке, от Армении — на севере и до первого нильского порога — на юге.

Представьте — вы глава такой державы, и вам бросают вызов несколько греческих городов. Конечно, вы идете в поход. Про безмерное превосходство персов в живой силе мы знаем из греческих источников. Историки же утверждают, что силы были примерно равны...

Для иранца Александр Македонский, конечно, не может быть освободителем народов, каковым он представляется в европейской исторической традиции. Александр ревниво сжег один из красивейших городов мира — Персеполис, при этом систему управления разноплеменным государством заимствовал именно от персов.

Время никогда не замирало на территории Персии. Напротив, это один из самых исторически насыщенных регионов мира. Возникали и рушились династии, народы волнами проносились по пути из Европы в Азию.

После смерти Александра его полководец Селевк I Никатор создал новое государство Селевкидов, в борьбе с которым родилась новая империя — Великая Парфия. Ее правители вели бесконечные битвы с Римом. Митридат I, Митридат II. «Ты хотел нашего золота?» — и расплавленное золото льется в горло врагам... Победа в 53 году до н.э. парфянского царя Орода II над римским полководцем Крассом весьма красочно описана у Плутарха — всего одна страница текста, но сколько в ней напряжения, боли и страха. Перечитайте ее, и вы почувствуете, как стрелы пробивают щиты, всадники-миражи тают на горизонте.

Триста лет после этого прошло в бесконечных войнах, пока Рим, наконец, не одержал победу, но ненадолго. Правящие в Парсе Сасаниды в 224 году окончательно разбили парфян и вновь объединили разрозненные области бывшей персидской державы в единое государство. Именно Сасаниды нанесли Римской империи сокрушительное поражение. Один из римских императоров, 13-летний Гордиан III, в 238 году был убит в битве при Месихе. В 260-м при Эдессе римляне снова были разбиты, а их император Валериан попал в плен, где и умер (по преданию, его победитель Шапур I везде возил с собой закованного в цепи пленника, используя его вместо подставки для ног).

После многовекового правления Сасанидская держаеа пала под ударами новой силы — арабов. 4 дня битвы при Кадисии в 636 году ознаменовали начало конца древней державы. Тысячелетняя религия персов — зороастризм, уступила место новой — исламу. Но персы не исчезли как народ, более того, их культура оказала огромное влияние на их победителей.

Как же должен был ощущать себя этот народ, потерявший тысячелетнюю империю и религию тогда, когда далеко на севере другим народам оставалось ждать создания своего государства еще несколько столетий...

Как живет древняя Персия сейчас?

Подземная страна

В известном фильме «Тегеран-43» герою Армена Джигарханяна нужно было ликвидировать руководителей трех стран — Сталина, Рузвельта и Черчилля. В качестве метода достижения этой цели он был намерен пробраться через древнюю систему водоснабжения города и уже потом уничтожить вершителей судеб того времени. Для этого он брал уроки мастерства у двух рабочих посреди какой-то пустыни.

Нас заинтересовало, существует ли в Иране такая система или это просто кинематографический вымысел? Оказалось, что ирригационная система действительно существует и называется «канатами». Время их возникновения теряется в глубине веков, считается, что канаты существовали уже в эпоху Ахеменидов, но не исключено, что и раньше — 3 500 лет назад.
 
Канаты действительно способны потрясти. Еще в XVII веке купец Федот Котов, совершивший путешествие в Персию в 1623—1624 годах, в воспоминаниях описывал город Султанию (сегодня от него остались одни руины), достигший своего расцвета в XIV веке: «Находится это царство в долине, меж высоких гор, здесь течет небольшая речка. Вода проведена с гор верст на двадцать и больше, а подведена по подземелью!». То, что канаты поразили его воображение, можно судить по восклицательному знаку — во всем повествовании их всего три...

Мы знакомились с канатами в Йезде. Этот город считается главным по использованию канатов, в нем и по сей день живут и работают их строители. Йезд находится в центре Ирана посреди пустыни, поэтому вода там во все времена считалась главной ценностью. В Йезде мы познакомились с Джавадом Найби, «моханди» — это человек, который строит канаты, его род занимается этим делом последние 500 лет. Джавад с 8 лет работал вместе с отцом, который тоже был моханди, как и его дед, и дед его деда и — так далее, вплоть до времен Сасанидской династии. Он рассказал и показал нам все в подробностях.

Что же такое канаты? Это прорытые человеком подземные реки. Длина их варьируется от нескольких до десятков километров. Глубина некоторых у «истока» может достигать 200 метров, в городе же или на ферме вода порой выходит почти на поверхность или не доходит до нее 5—10 метров. Для их сооружения у подножия гор или в том месте, где водоносный пласт поднимается выше уровня расположения города, выкапывают первый колодец и под землей прокладывают до города тоннель, по которому вода поступает самотеком — без применения каких-либо механических средств. Казалось бы, все просто. Только очень трудно. Представьте, сколько нужно приложить усилий, чтобы выкопать в отнюдь не податливом грунте несколько десятков километров тоннеля и еще через каждые 50 метров соорудить по колодцу...

Раньше (а зачастую и сегодня) это делалось вручную. В наши дни бригада из 7 рабочих канат длиной 20 километров строит 8 лет, проходя при этом около 8 метров в день. Если для строительства колодцев применяют машины (а на это нужны немалые средства), процесс идет вдвое быстрее. По местным масштабам, это приносит неплохую прибыль — 20 километров каната обходятся в 600 миллионов риалов (около 7 000 долларов). Обычно же стоимость строительства каната составляет около 20 000 долларов — сумма для крестьян огромная, поэтому правительство берет на себя половину всех расходов.

Конечно, столетия назад этот процесс шел гораздо медленнее — в твердой почве могли быть и сантиметры пройденной породы в сутки. Ведь только в провинции Йезд 3 400 канатов, из которых 2 500 действуют и поныне. Всего же в Иране более 30 000 канатов общей протяженностью 300 000 километров. Их издревле копали под палящим солнцем, в сырости и холоде глубоко под землей.

Мы спросили у Джавада, зачем все это нужно. Зачем «тащить» воду за десятки километров, не проще ли выкопать колодец в городе и черпать ее оттуда? Он был потрясен таким вопросом. «Как это зачем? Ведь для того, чтобы поднять воду из колодца, людям каждый раз придется прилагать много усилий, а так она течет сама и на поля, и в дома. К тому же течет под землей, а потому не испаряется по дороге». Последнее — одно из главных преимуществ канатов. В такой стране, как Иран, это позволяло без потерь транспортировать драгоценную воду на большие расстояния. Тем заманчивее нам показалась перспектива поехать вместе с Джавадом на осмотр канатов Иезда, а заодно поподробнее расспросить его о профессии моханди.

Начальник воды

В былые времена моханди был главным человеком в деревне. Когда принимали решение строить новый канат, устраивали настоящий праздник- Деньги на строительство собирали со всех, кому требовалась вода. При этом каждый должен был заранее решить, сколько воды ему необходимо — таким образом рассчитывалась его доля, или пай, в проекте. Эти паи ценились очень высоко и передавались по наследству или в качестве приданого. Каждого пайщика заносили в длинные списки, на основе которых решались имущественные разногласия. От количества воды в жизни земледельца зависело все.

С завершением строительства каната работа моханди не заканчивалась. Их необходимо постоянно чистить, поскольку они забиваются глиной, да и своды время от времени осыпаются, грозя прервать естественный бег воды. Чистить же подводную реку не легче, чем строить. Моханди регулярно спускаются под землю и бредут босиком по воде при тусклом свете самодельной лампы. Скопившуюся глину собирают в специальные мешки, которые находящиеся наверху помощники вытаскивают через вертикальные колодцы. Через эти же колодцы спускают скромную еду для моханди — хлеб и лук. Если посылают ботинок, значит, еды больше не будет...

Особенно часто приходится чистить канаты бедным общинам, поскольку средств на долговременное укрепление осыпающихся сводов у них не хватает. Состоятельные общины раньше применяли для этого обожженную глину, а сейчас используют бетонные кольца, которые практически полностью изолируют канат от грунта. Впрочем, бедных всегда больше, чем богатых, поэтому моханди все время снуют под землей — теряют зрение, а иногда и погибают при несчастных случаях — легкой эту профессию не назовешь. Раньше, перед тем как приступить к работе, они надевали белые одежды и читали молитвы — никому не дано знать, суждено ли вернуться назад… Неудивительно, что дети Джавада сказали нам, что идти по стопам отца не хотят.

Сегодня в Иране осуществляется множество проектов по созданию резервуаров с водой. По всей стране строятся десятки плотин. В тот же Йезд перебросили по трубе воду за 400 километров. Но никакие изменения, вызванные техническими достижениями, не проходят бесследно. И хотя канаты исключительно гармонично вписываются в окружающую среду и не требуют применения электроэнергии, и строить, и поддерживать их в надлежащем состоянии сложно. Куда проще пробурить колодец и качать воду с помощью мотора — тогда можно выращивать не типичные для этих мест гранаты, а огурцы и помидоры, дающие больший доход. Так и стали делать некоторые предприимчивые землевладельцы. Но водный баланс — очень тонкая материя. В результате уровень воды в канатах стал опускаться, а это угроза для посевов бедняков, которым приходится их постоянно углублять. Да и состав почв из-за обильного полива стал ухудшаться. И хотя власти ввели ограничения на бурение глубоких колодцев, прогресс, как и предпринимательство, остановить трудно.

«Привет, Хусейн!»

В Йезде есть уникальный Музей воды. Директор музея Мехди Мир Хуссейн, занявший этот пост всего 3 недели назад, с удовольствием рассказывал нам об истории ирригации в Иране и водил по просторным помещениям музея. Здесь хранятся списки многочисленных пайщиков. Здесь можно подробно ознакомиться с процессом регулирования воды. Сам Мехди Мир Хуссейн в качестве режиссера снял о канатах несколько фильмов. Он рассказал, что на тему канатов ежегодно проходят научные конференции, и интерес к ним только растет. Канаты — не уникальное для Ирана явление. Они существуют в 36 странах мира.

Вода — главное в жизни иранца. Худшее наказание получит тот, кто откажет страждущему в глотке воды. Даже приговоренному к смерти преступнику перед казнью давали выпить стакан воды и лишь затем казнили — только бы он не страдал от жажды... И это не случайно. Любимый иранцами внук Пророка Хусейн, перед тем как был убит, мучился от жажды, но никто из преследователей не подал ему воды. В память об этом событии и сейчас говорят: «Привет, Хусейн!», перед тем как выпить свой глоток.

Башни молчания

Иран — бывший центр зороастризма, основной религии персов со времен Ахеменидов вплоть до исламского завоевания. Прошло уже не одно столетие с того момента, когда на территории бывшей державы главенствующей религией стал ислам, однако немногочисленные зороастрийцы живут здесь до сих пор. В Йезде можно увидеть несколько прекрасно сохранившихся Башен Молчания — весьма своеобразных кладбищ зороастрийцев. Согласно их верованиям, умерших нельзя было ни закапывать, дабы не осквернять землю, ни сжигать, дабы не осквернять воздух. Поэтому им ничего не оставалось, как складывать трупы внутри круглых башен и ждать, пока их склюют птицы. Причем большое значение придавалось тому, какой глаз, левый или правый, падальщики выклюют первым. Если правый, то на том свете у покойника все будет хорошо, если левый, то его ждут некоторые трудности. За этим процессом следили священник и родственники умершего. По понятным причинам такие башни строились за городской чертой.

В наши дни зороастрийцам запретили хоронить людей по древнему обряду, теперь погребение происходит на кладбище, в цементе — таким образом полностью исключается соприкосновение тела с землей и небом. И традиция не нарушена, и хищники не летают, хотя, говорят, что всего 40 лет назад хоронили еще по старинке. В былые времена зороастрийцы могли заключать браки только с адептами своей религии, но сейчас от многих былых традиций, и от этой в том числе, приходится отказываться.

Считается, что в мире около 150 тысяч приверженцев этой религии. В Йезде проживают 30 тысяч, часть — в Индии, куда они бежали от влияния ислама. Мы зашли в действующий храм зороастрийцев. Там бывает много туристов, но в святая святых — место, где постоянно горит огонь, может войти только священник. 5—6 раз в день он подбрасывает дрова — огонь не должен погаснуть, иначе Ахура Мазда, верховное божество, сочетающее в себе все Зло и Добро мира, разгневается (а этого никому бы не хотелось...). Огонь отделен от приходящих толстым стеклом. Он — символ чистоты, и ничто не должно его оскорбить. На одной из стен можно увидеть фотографию храма огнепоклонников в Баку, где огонь, как известно, поддерживается не дровами, а газом. Старик зороастриец, терпеливо рассказывавший нам о своей религии, объяснил, что для поддержания огня большого значения не имеет, какое дерево использовать, лишь бы он не погас. Про основателя религии — Зороастра он сообщил нам, что жил он 6 000 лет назад (в современной исторической науке ясности по этому вопросу нет — разброс составляет около тысячи лет, от XVI до VI века до н. э.).

Мы вышли из храма вместе со стариком зороастриицем. Дойдя до Башни Молчания, мы увидели в середине нее колодец, куда служители сбрасывали исклеванные кости покойников. Старик, стоя на краю этого колодца, задумчиво сказал: «А ведь, возможно, там покоятся кости и моего прапрапрадеда».

Любопытно, но в начале XX века у зороастрийцев существовало предание о Грибоедове. В нем утверждалось, что именно они дали этой духовно одаренной личности «искусственную гениальность» для написания поэмы «Горе от ума». Но так как это состояние нельзя удержать навсегда, Грибоедов смог создать только одну бессмертную пьесу. Но и на этом легенда не кончалась... Оказывается, Грибоедов не погиб при штурме русского посольства 11 февраля 1829 года. Как известно, его тело было настолько обезображено, что опознать его можно было только по искалеченной руке — следствию дуэли с Якубовичем. Так вот, зороастрийцы утверждали, что убит был не Грибоедов, а другой человек (о готовившемся нападении знали заранее). Сам же Грибоедов под другим именем, никем не узнанный, долгие годы жил в Персии.

Объяснить причину появления подобного предания трудно. Не смог этого сделать и Юрий Константинович Терапиано, путешествовавший в Персии незадолго до начала Первой мировой войны и записавший эту легенду. Возможно, за Грибоедова приняли кого-то другого. И все же, как бы хотелось верить, что Грибоедов не погиб, а бродил по далекой и загадочной Персии...

«Половина мира»

Так говорили об Исфахане еще в XVI веке. Так в Исфахане считают и сейчас. Иранцы твердо знают, что Исфахан неподражаем. Так оно и есть.

Шах Аббас I Великий (1571—1629 годы) сделал его столицей своего государства, хотя оставался ею Исфахан недолго, лишь около 100 лет — под угрозой нападения из Афганистана столицу пришлось перенести сначала в Шираз, а потом в Тегеран. Именно при Аббасе I на главной площади города были сооружены выдающиеся образцы архитектуры. Сама площадь, со всех сторон обрамленная двухэтажными постройками, не менее примечательна с архитектурной точки зрения. Здесь расположены такие шедевры, как мечеть шейха Лотфоллы (1603—1618 годы), мечеть Имама (1611 — 1629 годы) и дворец Али Капу (начало XVII века). Мечети строились примерно в одно время, поэтому весь архитектурный комплекс являет собой воплощенную гармонию. Мечеть Имама потрясает величием и богатством отделки, но не менее поразила нас небольшая женская мечеть шейха Лотфоллы — настолько она пропорциональна и красива. Тут же, на площади, берет свое начало знаменитый исфэханский рынок, который тянется на несколько километров.

Особую атмосферу городу придают 11 мостов через реку Зайенде-Руд, из них 5 старинных. К примеру, Си-о-Се, или «мост 33 арок» длиной 160 метров, был сооружен в 1602 году.

Вообще в Исфахане множество архитектурных памятников и огромных мечетей, есть тут и качающиеся минареты. Это два минарета, расположенные на крыше небольшого мавзолея недалеко друг от друга. Когда служитель взбирается на один из них и раскачивает его, другой тоже начинает трястись. Раньше проделать это мог любой желающий, но так как таковых было слишком много, доступ пришлось ограничить. «А вы не боитесь, что он рухнет от этой тряски?» — спросили мы служителя. «Он уже 300 лет трясется, и ничего», — последовал флегматичный ответ.

Иранцы очень гордятся Исфаханом, хотя самих жителей города не очень любят, считая их жадными. Но нам пришлось убедиться, скорее, в обратном.

Гуляя по городу, мы решили зайти в кафе — самое обычное, с настоящей исфаханской едой. Оно было крошечным, всего на 4 столика. Подошло время обеда, и посетителей было много. Мои спутники ненадолго покинули меня, и я, в ожидании еды, оказался за столиком один. Рядом со мной сидел благородного вида пожилой человек, которому только что принесли «хорешт» — лепешку с симпатичной котлеткой внутри. Я же сидел за пустым столом и, как настоящий путешественник, незаметно рассматривал посетителей. Пожилой мужчина, встретившись со мной глазами, не замешкавшись ни на секунду, жестом предложил мне свою лепешку. Причем сделал он это совершенно естественно и необидно, как нечто само собой разумеющееся. Может быть, он воспринял мой любопытный взгляд как голодный, а может, захотел сделать приятное иностранцу. Не знаю...

Восточные хитрости

На въезде в Исфахан мы увидели странные круглые сооружения песчаного цвета циклопических размеров. «Это голубиные башни», — пояснил наш проводник. Нам же показалось, что это даже не башни, а целые замки, и мы неправильно что-то расслышали. Но оказалось, что эти сооружения действительно предназначены для голубей, являясь при этом достопримечательностью мирового масштаба. Строить подобные грандиозные башни начали более 1 000 лет назад, и конструкция их приспосабливалась исключительно для того, чтобы собирать как можно больше голубиного помета. На бедных почвах здешних мест это естественное удобрение было незаменимым для выращивания знаменитых исфаханских дынь. Но даже если понять причины, по которым их возводили, размеры башен не могут не потрясать. Подобные сооружения возможно было построить только с применением многих наук — от математики и физики до знания психологии животных. Ведь конструкцию надо было рассчитать так, чтобы она не рухнула от резонанса, вызванного одновременным размахиванием крыльев тысяч голубей! А теперь представьте, что всего вокруг Исфахана находилось около 3 000 таких башен.

Голубь — птица священная, в Иране она до сих пор пользуется заслуженным уважением. Однако массовое производство голубиного помета сейчас переживает не лучшие времена. Во-первых, появилось множество других видов удобрений. Во-вторых, огромные стаи голубей вес чаще становились причиной авиакатастроф — после очередного падения самолета в 1960-х годах разводить голубей в районе аэропортов запретили. Многие башни были разобраны, а те, что остались, стоят сегодня как памятники былой мудрости.

Если зайти внутрь башни — впечатления удивительные. Вверх уходит множество рядов гнезд. Сквозь отверстия, специально проделанные для птиц, внутрь башни падают лучи солнца... Кажется, что ты находишься в каком-то заброшенном замке птичьего королевства. Так и стоят эти башни, медленно разрушаясь, словно ждут хозяев, а хозяева улетели...

Война и мир

Воспоминания о войне с Ираком до сих пор отдаются болью в сердцах иранцев. Она длилась 8 лет и принесла жителям обеих стран много горя- Начавшись в 1980-м, вскоре после революции 1979 года и возникновения нового государства, Исламской Республики Иран, война из освободительной приобрела характер религиозной: иранцы-шииты решили захватить главные святыни у иракцев-суннитов. Сколько погибло людей с обеих сторон, доподлинно неизвестно. Иран, по разным оценкам, за 8 лет потерял от полумиллиона до миллиона убитыми, не считая еще большего числа раненых. Плакат с одноногим солдатом, вернувшимся с войны, и сегодня можно часто увидеть на улицах иранских городов.

С 1979 года Иран находится под руководством религиозных деятелей. Как во время, так и после Ирано-иракской войны вся внутренняя и внешняя политика определялась аятоллой Хомейни и духовными лидерами страны. На взгляд представителей другой культуры, законы, существующие в стране, весьма суровы и сейчас. И тем не менее страна потихоньку оттаивает снизу.

Да, иранские женщины обязаны носить на голове платки, но если 5 лет назад они могли быть только черными, то сейчас цветовая палитра существенно расширилась, особенно в Тегеране. Если 5 лет назад девушкам было запрещено заходить в чайхану, то сейчас они стали излюбленным местом свиданий. Да, на свадьбах до сих пор запрещены совместные танцы мужчин и женщин, а они все равно танцуют на вечеринках. И если 5 лет назад блюстители нравственности могли ворваться и задержать танцующих, то теперь такое случается крайне редко.

Так как обряд бракосочетания можно совершать только в определенное время (в религиозные праздники и траурные дни это запрещено), а количество приглашенных огромно, то, когда торжеству ничто не мешает, во многих ресторанах и отелях проходят свадебные церемонии. Кажется, что женится чуть ли не весь город...

После церемонии гости едут на вечеринку— в машинах свадебного кортежа играет громкая музыка, и женщины танцуют на заднем сиденье. Автомобили несутся по улицам, раскачиваясь в такт музыке новой жизни.

Текст Андрея Фатющенко

Другие статьи о Иране
Иранские красоты стоят жертв или Чудеса шафранного края
В знаменитых „Персидских мотивах” Есенин изображает Восток романтичным и загадочным. Однако поэту так и не довелось побывать в воспетой им Персии. Участникам январского ознакомительного тура „Персия – жемчужина Востока”, можно сказать, повезло. „Голубая родина Фирдоуси” предстала перед ними во всей своей восточной красе.
Персидские мотивы
«Нис е Дихан» называют Исфахан поэты и путешественники, это означает «вторая половина мира». Исфахан — это синее небо с кружевом куполов и минаретов, зелень садов, золото восточного базара...
Cтатьи по теме: Достопримечательности
Как провести в Египте 7 дней и не успеть искупаться
Прилетев в Египет, вначале с удивлением, а потом с пониманием относишься к людям, которые приезжают в эту страну кто в 8-ой, а кто в 30-й раз. В Египте интересно не только Красное море, но и другие природные и рукотворные памятники.
ТОП-15 самых смешных отзывов туристов
TurPravda.com опубликовал список самых смешных фраз из отзывов туристов
Барселона. Город, где живет искусство
Вот уже 5 лет Барселона является моим фаворитом среди всех городов, ведь это самый эмоциональный, креативный и бурлящий город Европы!
sLOVEnia
Так уж исторически сложи лось, что Словению либо путают со Словакией, либо же вовсе не знают о ее существовании